шап

Прославление преподобного Далмата Исетского

Прославление преподобного Далмата Исетского

игумен Варнава (Аверьянов), наместник Успенского Далматовского мужского монастыря

     В 2013 году намечается общецерковное прославление прп. Далмата Исетского. Это событие неразрывно связано с осознанием значения святого для жителей нашего края, а если смотреть шире, то и всего Урала и Сибири. Значение его подвига не ограничивается сферой духовной жизни,

хотя данный аспект имеет преимущественный вес. Чтобы увидеть универсальность подвига прп. Далмата для человека нынешнего времени, по правде сказать, довольно часто не воцерковленного, следует проследить взаимосвязь и взаимовлияние двух этапов и двух сторон жизни святого: его жизнь в миру и после принятия монашества, с одной стороны, а с другой, - служение общественное и служение церковное.

       Более чем столетняя жизнь прп. Далмата Исетского (1594-1697 гг.) может быть разделена на две, почти равные, части: жизнь в миру до ухода в монастырь в пятидесятилетнем возрасте и жизнь монашеская с пятидесяти лет до самой кончины, когда подвижнику было уже более ста лет. И эти части не противоположны друг другу, но взаимосвязаны и взаимообусловлены.

       Напомним краткие биографические данные. Преподобный Далмат (в миру — Дмитрий Иванович Мокринский), сын казачьего атамана, служилого человека, причисленного к сословию «детей боярских», выходца из рязанской земли — по отцу, а по матери — из крещеных татар, родился в остроге Березове в 1594 г. Здесь следует акцентировать внимание на том, что Дмитрий Мокринский по своему сословному положению принадлежал к верхушке военного сословия в Сибири. Быть сыном казачьего атамана (в понятиях современного времени, скажем, – генерала), из сословия «детей боярских», т.е. русской знати, значило быть предназначенным для занятия ответственных военно-административных постов в только что покоренной Сибирской земле. Судя по времени, отец Дмитрия Мокринского, вероятно, был одним из сподвижников легендарного Ермака, то есть одним из первых русских поселенцев в Сибири. И действительно, Дмитрий идет по стопам отца. Был женат, имел детей. Приблизительно в 1627-28 гг. семья Мокринских была переведена из Березова в Тобольск, где Дмитрий в свои 34 года достигает уже должности городничего. Выполнял и другие ответственные поручения, в частности, например, в Вагайском остроге. Жил безбедно, «не велми богат, но жительствуя без великия скудости, дом свой строя во обилии, по своей вере без нужды прилежа церкви», — как сказал о нем сын его Иоанн (впоследствии, в монашестве – архимандрит Исаак).

      Таким образом, мы видим образ война, военного и государственного человека, причем в суровых условиях восточной окраины Русского государства – Сибири.

       Однако суровость внешнего жития не только не помешала, но, может быть, даже способствовала росту внутреннего христианского благочестия тобольского городничего. И когда в 1642—43 гг. внешние обстоятельства, возможно, кончина супруги, позволили, то уже ничего не могло помешать Дмитрию Мокринскому оставить суетную мирскую жизнь и принять ангельский чин. Для этого он поступает в число братии Невьянского Богоявленского монастыря, что в Верхотурском уезде и через непродолжительное время принимает монашеский постриг с именем Далмат. Духовное преуспеяние и дарования инока Далмата были столь значительны, что братия решает избрать его строителем монастыря.

    Однако подвижник уклонился от сей чести. Не боясь подъять крест настоятельства, но взыскуя не менее тяжелый крест пустынножительства, не без соизволения Божия, тайно, чтобы не смутить братию, покидает старец Далмат монастырь. Преподобный, не расставаясь со своим довольно внушительных размеров келейным образом Успения Божией Матери, направляет свои стопы на восток. Узнав от одного из местных поселян, жителя Киргинской слободы Семена Сосновского о безлюдном месте, именуемом «Белое Городище», идет туда берегом реки Исети.

    Не случайно приходит на Белое Городище прп. Далмат. Желая быть пустынножителем, он избирает самое опасное место – незаселенные пограничные земли между первыми поселениями русских людей на Урале и в Зауралье и степью – местом кочевья калмыков, татар и иных местных племен. Из-за постоянной угрозы набегов никто из русских людей не смог бы потревожить уединения одинокого пустынника.

    Поэтому здесь, при впадении реки Течи у подошвы Белого Го­родища, в овраге с северо-западной стороны отшельник остановился, ископал себе пещеру и, продолжая древнюю традицию, на Руси идущую еще от преподобного Антония Печерского, усугубил свои иноческие подвиги в уедине­нии и молитве. Это было в последний год царствования Михаила Феодоровича (именно в 1644 г.), когда иноку Далмату уже было около 50 лет.

    Но, как и Антонию и Феодосию Печерским пришлось претерпеть многие скорби и искушения, прежде чем устроился монастырь, так же и преподобный Далмат претерпел великие искушения и опасности. Русские люди, невьянцы и ирбитцы, арендовавшие земли, где поселился инок, для ловли рыбы и промысла зверя, по наущению дьявольскому уговорили хозяина этих мест, тюменского татарина Илигея, убить Далмата. Дважды приходил вооруженный Илигей с толпой соплеменников к безоружному монаху. И дважды преподобный оказывался победителем. Первый раз Господь вразумил Далмата как некогда апостола Павла, указавшего властям на свое римское гражданство и избежавшего опасности; подобно тому и Далмат объявил себя родственником Илигея по матери. Второй раз преподобного защитила Сама Царица Небесная, Которой он молился пред иконой Ее Успения.

    Исповедником чудесного заступления Матери Божией явился сам Илигей, расположившийся на ночлег с кровожадным замыслом близ пещеры Далмата. Божия Матерь явилась иноверцу в сонном видении и повелела не только не трогать старца, но и отдать ему всю окрестную землю.

     И в 1646 г. татарин не преминул исполнить чудесное повеление грозной Жены, подарив в знак мира преподобному Далмату, как свидетельствует монастырское предание, свой шишак и кольчугу, пребывавшие впоследствии на гробнице старца до самого разорения обители в начале XX в. Так невольным свидетелем силы духа и молитвы преподобного Далмата и первым благодетелем вновь устрояемой по повелению Божией Матери обители стал иноверец — тюменский татарин Илигей.

    Свидетельством веры и упования преподобного Далмата на помощь Божию и заступление Царицы Небесной явилась и главная святыня устроенной старцем Далматом обители — его келейный образ Успения Божией Матери, получивший название Далматской иконы (празднование ей совершается 15/28 февраля и в церковном календаре стоит дата — 1646 г., т.е. год, когда произошли вышеописанные события). Позднее эта икона чудесно сохранится среди пепелища сожженной кочевниками деревянной монастырской церкви.

    Так молитвой и подвигом до пролития крови начинают осваиваться земли Зауралья. Постепенно вокруг старца Далмата собирается братия, иноки, жаждущие духовного руководства. И первым, по особенному откровению Божию, как свидетельствуют документы, пришедшим к пустыннику, был старец Иоанн из Нижнего Новгорода, ученик старца Дорофея. Если, как можно предположить, это тот самый священноинок Дорофей, автор известного «Цветника», учитель Иисусовой молитвы, о котором упоминает святитель Игнатий Брянчанинов, то просматривается традиция умного делания, давшая свой плод в Сибири в лице, в том числе и преподобного Далмата. К сожалению, история Далматовского монастыря умалчивает о продолжении этой традиции.

     С увеличением числа сподвижников инока Далмата пещера его стала тесна для насельников. Тогда братия испросила благословение у Тобольского архиепископа Герасима (Кремнева) на построение часовни с деревянными сенями.  После разорения иноческого поселения во время набега калмыков зимой 1651 г. к оставшемуся в живых Далмату пришел из Тобольска его сын Иоанн (в монашестве — Исаак). Оба они, частию на свои средства, а частию и на приношения бого­мольцев, на месте сгоревшей часовни построили деревянный храм в честь уцелевшей во время пожара иконы Успения Божией Матери. Для своих молитвенных подвигов инок Далмат выстроил тут же в ограде отдельную от братских келию, в которой и жил.

     Отношение умножающейся братии к преподобному Далмату есть также свидетельство его безусловного прижизненного почитания как истинного подвижника благочестия. «Повинуйтеся наставником вашим и покоряйтеся: тии бо бдят о душах, ваших, яко слово воздати хотяще» (Евр.13:17), — этот завет апостола Павла, без сомнения, исполнялся в Далматовской обители. Старец Далмат, не имевший священного сана и формально не являвшийся строителем или настоятелем монастыря, находясь даже в затворе, никогда не оставлял заботу о духовном руководстве братии, а также сестер, созданного им по соседству женского Введенского монастыря. Даже во время «скорби от лжебратии» старец Далмат говорит, что без его «веления... братия по своим волям до сего дни никакова дела духовного и телеснаго делать не начинали и не делали». Тем более это знаменательно, что его окружали выдающиеся люди — ученики и сподвижники: старец Иоанн, сын Далмата не только по плоти, но и по духу — архимандрит Исаак, игумен (впоследствии — первый Архиепископ Архангельский и Холмогорский, кандидат в патриархи) Афанасии (Любимов), — строгие подвижники и образованнейшие люди своего времени. В этом видна традиция старчества, истинного старчества, основанного на церковном послушании и безусловном доверии к духоносному отцу.

    И не только братия, но и власти (как церковные, так и гражданские) не могли не преклониться пред величием духа преподобного. Несмотря на многие клеветы — и в причастности к расколу, и в непочитании царских особ — преподобный не опустился до человекоугодия и лицемерия, живя по слову Апостола: «Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым» (Гал. 1:10), преподобный Далмат, в конце концов, оказался выше всяких наветов и подозрений.

    Праведная кончина преподобного Далмата, последовавшая в 1697 г., ничуть не уменьшила его попечения о созданной им обители и окрестном крае. Наоборот, святые, как мы знаем, по своей кончине предстоя престолу Божию, получают большее дерзновение пред Господом и не ограниченные уже телесной немощью всегда готовы помочь имеющим нужду в их заступничестве.

    Так и молитвами преподобного Далмата уже через десятилетие в монастыре строения деревянные, часто уничтожавшиеся пожарами и набегами, стали заменяться на каменные. Еще при жизни сына Далмата архимандрита Исаака был построен Успенский собор с колокольней и придельной Димитриевской церковью (1707—1719 гг.), затем в течение полувека (1720— 1763 гг.) — крепостные стены и башни, выдержавшие осаду пугачевцев.

    Трудами и молитвами преподобного Далмата и собранной им братии монастырь стал к середине XVIII в. крупнейшим по некоторым экономическим показателям среди обителей восточной части Российской империи (Урал, Сибирь, Дальний Восток), превосходя даже такие известные монастыри как Знаменский Тобольский, Николаевский Верхотурский, Троицкий Тюменский. Главная святыня монастыря — чудотворная Далматская икона Успения Божией Матери, келейный образ преподобного Далмата, — привлекал паломников и благотворителей, являлась залогом безбедного жития обители. Несмотря на неоднократные пожары, монастырь вновь восставал в прежней красе. В конце XIX в. монастырские строения, по слову местного жителя—очевидца, превосходили величием и благолепием постройки, например, того же Верхотурского монастыря.

     Свидетельством того, что почитание преподобного Далмата не прекратилось с его кончиной, но даже более возросло, можно считать следующие факты:

 - Прежде всего, сам монастырь, основанный старцем Далматом, получил имя своего основателя: Далматова Успенская (или, иначе, Исетская) пустынь, или Далматовский Успенский монастырь.

 - Далее, в монастыре были храмы или приделы, посвященные святым — небесным покровителям основателя обители: придельная Димитриевская церковь в честь преподобного Димитрия Прилуцкого, небесного покровителя преподобного Далмата в миру (его мирское имя — Димитрий) и южный придел Скорбященской церкви в честь преподобных Исаакия, Далмата и Фавста, так как один из этих святых являлся небесным покровителем преподобного Далмата в монашестве.

 - Над склепом, местом погребения преподобного Далмата, близ первой деревянной церкви Успения Божией Матери была воздвигнута часовня-усыпальница; сначала — из бруса, а в 1896 г. — из кирпича. В усыпальнице бережно хранились святыни — вещи, принадлежавшие преподобному Далмату (кольчуга и шишак, подаренные Илигеем, монашеская схима, портрет Далмата). В усыпальнице по просьбе паломников служились панихиды, сюда приходили даже иноверцы (мусульмане).

 - В день преставления старца Далмата 24 июня по старому стилю Пермская духовная консистория своим указом от 1864 г. установила в с. Далматово ежегодный крестный ход.

 - Известно, что еще в XIX в. были изготовлены литографии старца Далмата с нимбом и именованием его «преподобный».

 - Косвенным, но зато переданным весьма красочно и художественно, свидетельством почитания в народе преподобного Далмата являются произведения Д. Н. Мамина-Сибиряка, в частности, повесть «Охонины брови». В ней описываются события, связанные с осадой Далматовского монастыря пугачевцами. Далматовскии монастырь здесь назван Прокопьевским и главный герой с любовью и благоговением в трудные минуты всегда обращается за помощью к угоднику Божию Прокопию.

   Особая глава в истории почитания преподобного Далмата Исетского должна быть посвящена первой попытке обретения мощей преподобного при строительстве церкви во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радосте» (1871—1881 гг.) и связанными с этим явлениями и чудесами угодника Божия, письменно зафиксированными монастырским начальством в 1880-1881 гг., коих насчитывается около 30-ти (данные материалы находятся в архиве Далматовского монастыря (ныне – в ГАШ /Государственном архиве г. Шадринска Курганской области/).

    Уже в 40-х гг. XIX в. возникает мысль и даже начинается подготовка к строительству церкви на месте погребения преподобного Далмата. Таким образом, сам храм должен был служить как бы памятником преподобному, хотя еще и не прославленному. Однако собственно работы по возведению храма начались лишь в 1870 г. при архимандрите Исаакии.

    Поскольку при прокопке канав под фундамент церкви рабочие наткнулись на кирпичный склеп, из которого был виден гроб Далмата, то встал вопрос о том, как поступить с мощами преподобного. Несмотря на переписку настоятеля с правящим и викарным архиереями, освидетельствование состояния гроба и склепа самим Преосвященным Вассианом, Епископом Екатеринбургским, викарием Пермской епархии, вопрос так и не был решен. Мощи по-прежнему оставались в том самом склепе, где и были обнаружены. Дождевая вода, проникшая по недосмотру через отверстие в склепе, впоследствии очень негативно повлияла на сохранность мощей.

    И здесь главным ревнителем благочестия оказался... сам старец Далмат. В монастырском архиве имеются письменные свидетельства благочестивых паломников, которым являлся Далмат и указывал на то, что он лежит в сыром месте. Крестьянину села Далматово Якову Попову преподобный Далмат являлся неоднократно в видениях, в том числе и вместе со своим сыном, архимандритом Исааком, и в частности, повелевал объявить, дабы обрели его мощи и не сомневались в том, что в обнаруженном склепе похоронен именно он.

    Забота святого о созданном им монастыре в явлениях преподобного Далмата проходит красной нитью. Так, в ответ на похвалу крестьянина Якова нынешних, т.е. XIX в. монастырских строений, преподобный вспоминает те скорбные события, с которых монастырь начинался — набеги кочевников, убийства, грабежи, разорения, затем — встречу с Илигеем и заканчивает пророчеством, что если Богу будет угодно, то Далматовский монастырь прославится.

      В итоге, неизреченным смотрением Божиим в конце XIX в. на месте погребения преподобного Далмата были построены церковь и часовня-усыпальница, освидетельствован гроб преподобного, стали фиксироваться явления святого и исцеления по его молитвам, но мощи так и не были обретены. Конечно, во многом причиной тому, можно предположить, было недостоинство и грехи тех, для кого Господь был готов явить мощи праведника. Однако видится еще и другое — милосердие Божие, поскольку, как мы сейчас знаем, вскоре, т.е. в начале XX в., мощи многих святых подвергнутся кощунственному поруганию или даже уничтожению. Может быть, поэтому Господь, как сказано в Священном Писании, «предусмотрел о нас нечто лучшее» (Евр. 11:40).

   После государственного переворота 1917 г. и в смутное время Гражданской войны обитель преподобного Далмата молитвами ее основателя и заступничеством Царицы Небесной подверглась не столь значительному разорению как другие монастыри. Нет свидетельств о каких-либо серьезных репрессивных мерах в отношении монастырской братии. В1922 г. организуется так называемый Далматовский музей-монастырь, службы продолжаются до 1928 г. К сожалению, отсутствуют сведения о судьбе главной святыни Далматовского монастыря — чудотворной Далматской иконы Успения Божией Матери. К началу 30-х гг. были уже снесены купола на Скорбященской церкви и в ней устроен театр. Основное же разрушение монастырских зданий приходится на послевоенные годы, когда на территории монастыря разместился «Молмашзавод». Скорбященскую церковь оборудовали под заводской склад, в усыпальнице Далмата разместили гальваническое производство, а затем — прачечную, в Успенском соборе была разорена могила архимандрита Исаака, уничтожено монастырское кладбище, погибли многие реликвии, связанные с именем Далмата, например, расписанная деревянная гробница над его могилой и прочее.

    Но даже и в это время господства тьмы безбожия и поругания святынь преподобный Далмат не оставлял разоренной обители без своего попечения. Я лично слышал от верующих далматовцев, работавших на заводе в советские годы, что в усыпальнице Далмата, например, не весть откуда появлялись огоньки подобно лампадкам, слышалось пение. Благодаря стараниям В. П. Бирюкова удалось спасти монастырский архив, в Свердловском областном краеведческом музее до сих пор хранится шлем Далмата — подарок Илигея, в Далматовском краеведческом музее — кольчуга. Подвиг далматовца генерала Д. А. Терюхова не позволил заводу окончательно разрушить монастырские постройки — комплекс монастыря был объявлен памятником истории и культуры общероссийского (федерального) значения.

     Преподобный воздвигал на духовную брань в защиту монастыря совсем разных людей. В 1989 г. стараниями группы курганцев, представителей в основном творческой интеллигенции, и верующих—далматовцев была зарегистрирована православная община и начался процесс передачи Церкви монастырских зданий, начиная со Скорбященского храма. 6 мая 1992 г. Священный Синод Русской Православной Церкви благословил открыть Свято-Успенский Далматовский мужской монастырь.

    Указом № 67 от 22 июня 1994 г. «О создании рабочей комиссии по подготовке к обретению мощей преподобного Далмата» Преосвященнейший Михаил, Епископ Курганский          и Шадринский благословил начать раскопки в часовне-усыпальнице при Скорбященском храме Свято-Успенского Далматовского мужского монастыря. Серьезная работа большой группы специалистов была успешно завершена и день 6 августа (н.ст.) 1994 г. стал считаться в Курганской епархии праздником обретения мощей преподобного Далмата Исетского. Через десять лет, 4 июня 2004 г., Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий своей резолюцией подтвердил причисление основателя Свято-Успенского мужского монастыря Далмата Исетского к лику местночтимых святых Курганской епархии, а также благословил включить имя преподобного Далмата Исетского в Собор Сибирских святых с установлением дня памяти 25 июня/8 июля.

   К празднику обретения его честных мощей была написана икона. Служба и акафист святому составлены к 300-летию его преставления (1997 г.).   

   В честь преп. Далмата устроены: скит, относящийся к женскому монастырю Похвалы Божией Матери с. Боровское Катайского района и молитвенный дом районного центра Альменево Курганской епархии

    Собираются письменные свидетельства паломников и местных жителей о благодатной помощи и исцелениях по молитвам преподобного Далмата.   На сегодняшний день получены свидетельства о почитании преподобного Далмата во многих епархиях. Из далекой Америки от игумена Германа (Подмошенского), сомолитвенника в Бозе почившего иеромонаха Серафима (Роуза), одного из руководителей и основателей Братства преподобного Германа Аляскинского, получено сообщение, что их Братством еще в 1975 г. старец Далмат почитался как преподобный, имеется ему тропарь и краткое жизнеописание на английском языке (в книге «Северная Фиваида»). Также и в Службе всем святым, в земле Российской просиявшим, составленной святителем и исповедником Афанасием (Сахаровым), епископом Ковровским, в списке русских святых на литии упомянут преподобный Далмат Пермский.

   Частицы мощей и иконы преподобного Далмата имеются во многих храмах не только Курганской, но и иных епархий (Екатеринбургской, Челябинской, Омской, Новосибирской, Калужской, Астанайской и т.д.). К самим мощам преподобного приезжает множество паломников, в основном — из областей Уральского региона, Западной Сибири и Казахстана.

    Свято-Успенским Далматовским мужским монастырем неоднократно переиздавались брошюры об истории обители и жизнеописание преподобного Далмата, (а в 2009 г. брошюра «Преподобный Далмат Исетский, всея Сибири чудотворец, основатель Свято-Успенского Далматовского мужского монастыря. Краткое житие» была переведена В.В.Лалович на сербский язык и издана сербским монастырем Рукумия). В 2000 г. издана книга шадринского краеведа А.А.Пашкова «Свято-Успенский Далматовский мужской монастырь». В связи с паломничеством к мощам преп. Далмата издавались материалы по истории Далматовской обители и в соседних епархиях, к примеру, в Челябинской.

   О преп. Далмате Исетском создан цикл документальных фильмов, в частности, действующим при Далматовском монастыре Творческим Объединением «Белое городище» (фильмы: «Земли Сибирстей несравненный ходатай», «Старец Далмат. Краткое жизнеописание», «От воинства земнаго к воинству небесному», «Акафист преподобному Далмату Исетскому, чудотворцу»).

   К настоящему времени сложилась богатая иконографическая традиция изображения преподобного Далмата Исетского. Сохранились фотографии портрета старца Далмата, висевшего в его усыпальнице (цветная фотография, выполненная в 1912 г. С.М. Прокудиным-Горским), росписей гробницы преподобного со сценами из его жития, дореволюционной литографии, где старец Далмат изображен с нимбом. Известна написанная до революции (к ожидаемому прославлению в связи с попыткой обретения его мощей в конце Х1Х в.?) икона преподобного Далмата, соответствующая изображению старца на дореволюционной литографии (данная икона находится ныне в храме во имя Успения Божией Матери п. Новоуткинск Свердловской обл. Екатеринбургской епархии). Иконы преп. Далмата написаны иконописцами И. Стояновым (г. Одесса), П. Рублевым (п. Пышма Свердловской обл.), иереем Андреем Ваньковым (г. Курган).

   Подводя некоторые итоги, постараемся взглянуть на внутренний смысл подвига преподобного Далмата.

   Конечно, для нас важно, что служение преподобного Далмата есть подвиг почти апостольский — просвещение светом веры Христовой окраин Русского государства. Служение его есть также продолжение традиции старчества и умного делания и это в то время — конец XVII в., когда на небосклоне Святой Руси уже почти не видно преподобных по сравнению с иными периодами русской истории. «Спаси мя, яко оскуде преподобный» — эти слова псалма весьма точно характеризуют ту эпоху. Преподобный просиял тогда, когда происходило одно из самых трагических событий в истории Русской Церкви — Раскол. И именно сюда, в Сибирь, на окраины государства ссылались приверженцы и вожаки старообрядчества. Сам старец Далмат и его ближайшие сподвижники неоднократно обвинялись в принадлежности к расколу. Однако, несмотря на все это, Далматовская обитель, будучи образцом истинного благочестия, навсегда осталась оплотом церковным, опорой православия.

   Но самое главное, следовало бы отметил в духовном подвиге и облике преподобного Далмата его непрестанную готовность к брани. Это качество не есть, конечно, исключительная особенность только старца Далмата, но всякого святого. «Братия мои..., — говорит Апостол, — Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней дьявольских ... станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир, а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие» (Еф. 6:10-17). Именно в житии преподобного Далмата эта борьба видна особенно выпукло. Сама природа Урала и Сибири не позволяет подвижнику расслабляться. Будучи потомственным воином, преподобный Далмат был к этому готов. В этом смысле все житие его есть непрестанная борьба, брань — и не только внутренняя духовная, но и внешняя. Недаром, кстати, главными реликвиями (помимо иконы Успения Божией Матери), оставшимися от преподобного Далмата в монастыре (и еще ожидающими своего часа дабы вновь возвратиться в обитель из музейных запасников), почитались воинские доспехи — подарки Илигея шишак и кольчуга. Одевая их с верою в помощь преподобного, болящие получали исцеление.

   Но история самого Далматовского монастыря, можно сказать, есть как бы икона, образ жития преподобного Далмата. Мы знаем, что святые — основатели монашеских обителей часто заповедовали своим преемникам и строго следили даже после своей кончины, дабы сохранялся в монастыре дух первоначального устроения. Так, например, преподобный Нил Сорский, не желая и при жизни видеть в обители богатства и роскоши, чудесным образом воспрепятствовал после своей кончины строительству каменного храма вместо скромного деревянного. Иные святые следили, дабы в братствах сохранялся обычай благотворительности и странноприимства и т.д. Преподобный Далмат, претерпевший опасность от Илигея, набеги, разорения от иноверцев, доносы и клеветы от «лжебратии», и свое детище — монастырь — устрояет как крепость не только внешне, но и в духовном смысле. Иначе невозможно было бы Далматовскому монастырю за свою 360—летнюю историю претерпеть и осаду бунтовщиков, и экономическое разорение от государства с введением духовных штатов, и пожары, и неверие в святость Далмата епархиальных властей в XIX в., и осквернение обители безбожниками в XX в., и уже современный пожар 1994 г., и тяжбы с местной администрацией и коммунальными службами и, наконец, незаслуженное забвение преподобного Далмата в наши дни. Но не святому нужна слава и почитание, а нам, дабы мы, подобно евангельскому блудному сыну не растратили отцовское имение, живя блудно на «стране далече».

Другие материалы раздела: Святые Курганской митрополии »

Православный календарь

Календарь